Неточные совпадения
«Позволено ли нам, бедным жителям земли, быть так дерзкими, чтобы
спросить вас, о чем мечтаете?» — «Где находятся те счастливые места, в которых порхает мысль ваша?» — «Можно ли знать имя той, которая погрузила вас в эту сладкую долину задумчивости?» Но он отвечал на все решительным невниманием, и приятные фразы канули, как в
воду.
— Вам хочется знать какие-нибудь подробности насчет кого-нибудь из приехавших на
воды, и я уж догадываюсь, о ком вы это заботитесь, потому что об вас там уже
спрашивали.
— А ты не думаешь, сестра, что я просто струсил
воды? —
спросил он с безобразною усмешкой, заглядывая в ее лицо.
Швейцар и без того встречает его как-то особенно ласково. Семен так и бросается сломя голову, когда он
спросит стакан
воды. Катя, няня провожают его дружелюбной улыбкой.
Что же вы ответите ему, когда невинный малютка
спросит у вас: «папаша! кто сотворил всё, что прельщает меня в этом мире, — землю,
воды, солнце, цветы, травы?» Неужели вы скажете ему: «я не знаю»?
— Не желаешь ли смородинной
воды, Енюшечка? —
спросила Арина Власьевна.
— А правда ли, —
спросил Костя, — что Акулина дурочка с тех пор и рехнулась, как в
воде побывала?
Самгин
спросил: не дать ли
воды? Она отрицательно покачала головой.
На
воде пруда, рядом с белым пятном его тужурки, вдруг явилось темное пятно, и в ту же секунду бабий голос обиженно
спросил его...
Клим подошел к дяде, поклонился, протянул руку и опустил ее: Яков Самгин, держа в одной руке стакан с
водой, пальцами другой скатывал из бумажки шарик и, облизывая губы, смотрел в лицо племянника неестественно блестящим взглядом серых глаз с опухшими веками. Глотнув
воды, он поставил стакан на стол, бросил бумажный шарик на пол и, пожав руку племянника темной, костлявой рукой,
спросил глухо...
— А она — умная! Она смеется, — сказал Самгин и остатком неомраченного сознания понял, что он, скандально пьянея, говорит глупости. Откинувшись на спинку стула, он закрыл глаза, сжал зубы и минуту, две слушал грохот барабана, гул контрабаса, веселые вопли скрипок. А когда он поднял веки — Брагина уже не было, пред ним стоял официант, предлагая холодную содовую
воду,
спрашивая дружеским тоном...
— Хочешь, принесу
воды? —
спросил Клим и тотчас же понял, что это глупо. Он хотел даже обнять ее, но она откачнулась, вздрагивая, пытаясь сдержать рыдания. И все горячей, озлобленней звучал ее шепот.
Дома он
спросил содовой
воды, разделся, сбрасывая платье, как испачканное грязью, закурил, лег на диван. Ощущение отравы становилось удушливее, в сером облаке дыма плавало, как пузырь, яростно надутое лицо Бердникова, мысль работала беспорядочно, смятенно, подсказывая и отвергая противоречивые решения.
В окне флигеля показалась Спивак, одетая в белый халат, она выливала
воду из бутылки. Клим тихо
спросил...
Раза два-три Иноков, вместе с Любовью Сомовой, заходил к Лидии, и Клим видел, что этот клинообразный парень чувствует себя у Лидии незваным гостем. Он бестолково, как засыпающий окунь в ушате
воды, совался из угла в угол, встряхивая длинноволосой головой, пестрое лицо его морщилось, глаза смотрели на вещи в комнате спрашивающим взглядом. Было ясно, что Лидия не симпатична ему и что он ее обдумывает. Он внезапно подходил и, подняв брови, широко открыв глаза,
спрашивал...
— Что это значит — мир, если посмотреть правильно? —
спросил человек и нарисовал тремя пальцами в воздухе петлю. — Мир есть земля, воздух,
вода, камень, дерево. Без человека — все это никуда не надобно.
Серебряная струя
воды выгоняла из-под крыши густейшие облака бархатного дыма, все было необыкновенно оживлено, весело, и Самгин почувствовал себя отлично. Когда подошел к нему Безбедов, облитый
водою с головы до ног, голый по пояс, он
спросил его...
Самгин не торопясь пошел в спальню, взял графин
воды, небрежно поставил его пред Безбедовым; все это он делал, подчеркивая свое равнодушие, и равнодушно
спросил...
В саду стало тише, светлей, люди исчезли, растаяли; зеленоватая полоса лунного света отражалась черною
водою пруда, наполняя сад дремотной, необременяющей скукой. Быстро подошел человек в желтом костюме, сел рядом с Климом, тяжко вздохнув, снял соломенную шляпу, вытер лоб ладонью, посмотрел на ладонь и сердито
спросил...
— Ну-с, что же будем делать? — резко
спросил Макаров Лидию. — Горячей
воды нужно, белья. Нужно было отвезти его в больницу, а не сюда…
Лидию он встретил на другой день утром, она шла в купальню, а он, выкупавшись, возвращался на дачу. Девушка вдруг встала пред ним, точно опустилась из воздуха. Обменявшись несколькими фразами о жарком утре, о температуре
воды, она
спросила...
— Вранье, — решил Кирила Петрович, — сейчас я всё выведу на чистую
воду. Где же учитель? —
спросил он у вошедшего слуги.
«А вы куда изволите: однако в город?» —
спросил он. «Да, в Якутск. Есть ли перевозчики и лодки?» — «Как не быть! Куда девается? Вот перевозчики!» — сказал он, указывая на толпу якутов, которые стояли поодаль. «А лодки?» —
спросил я, обращаясь к ним. «Якуты не слышат по-русски», — перебил смотритель и
спросил их по-якутски. Те зашевелились, некоторые пошли к берегу, и я за ними. У пристани стояли четыре лодки. От юрты до Якутска считается девять верст: пять
водой и четыре берегом.
Мы
спросили в отеле содовой
воды и чаю и уселись наверху, на балконе.
Жители знаками
спрашивали, не за
водой ли мы пришли.
— «Ну не выпьете ли горячей
воды?» — ласково
спросил старик.
Мы шли в тени сосен, банианов или бледно-зеленых бамбуков, из которых Посьет выломал тут же себе славную зеленую трость. Бамбуки сменялись выглядывавшим из-за забора бананником, потом строем красивых деревьев и т. д. «Что это, ячмень, кажется!» —
спросил кто-то. В самом деле наш кудрявый ячмень! По террасам, с одной на другую, текли нити
воды, орошая посевы риса.
— Да, может быть, вода-то хорошая? —
спросил я.
«Где ж
вода, aqua?» —
спросил я.
Кто же,
спросят, этот титан, который ворочает и сушей и
водой? кто меняет почву и климат?
Они, желая выведать о причине нашего прихода,
спросили: не привезли ли мы потерпевших кораблекрушение японцев, потом: не надо ли нам провизии и
воды — две причины, которые японцы только и считали достаточными для иноземцев, чтоб являться к ним, и то в последнее время.
Кроме остановок, происходящих от глубоких снегов и малосильных лошадей, бывает, что разольются горные речки, болота наводнятся и проезжему приходится иногда по пояс идти в
воде. «Что ж проезжие?» —
спросил я якута, который мне это рассказывал. «Сердятся», — говорит. Но это опять все природные препятствия, против которых принимаются, как я сказал, деятельные меры.
Тут Непру-реку Сухман
спрашивал:
«Что течешь ты так, мать Непра-река,
Не по-старому, не по-прежнему,
А
вода с песком помутилася?»
Испровещится мать Непра-река:
«Я затем теку не по-старому,
Не по-прежнему, по-старинному,
Что стоят за мной, за Непрой-рекой,
Сорок тысячей злых татаровей.
— А не боитесь ли вы
воды? —
спросила Lise.
Голову Григория обмыли
водой с уксусом, и от
воды он совсем уже опамятовался и тотчас
спросил: «Убит аль нет барин?» Обе женщины и Фома пошли тогда к барину и, войдя в сад, увидали на этот раз, что не только окно, но и дверь из дома в сад стояла настежь отпертою, тогда как барин накрепко запирался сам с вечера каждую ночь вот уже всю неделю и даже Григорию ни под каким видом не позволял стучать к себе.
И,
спросив бумаги, конверт и марку, он стал, прихлебывая свежую шипучую
воду, обдумывать, что он напишет.
Нехлюдову хотелось
спросить Тихона про Катюшу: что она? как живет? не выходит ли замуж? Но Тихон был так почтителен и вместе строг, так твердо настаивал на том, чтобы самому поливать из рукомойника на руки
воду, что Нехлюдов не решился
спрашивать его о Катюше и только
спросил про его внуков, про старого братцева жеребца, про дворняжку Полкана. Все были живы, здоровы, кроме Полкана, который взбесился в прошлом году.
Пухлый приказчик в рубахе за стойкой и бывшие когда-то белыми половые, за отсутствием посетителей сидевшие у столов, с любопытством оглядели непривычного гостя и предложили свои услуги. Нехлюдов
спросил сельтерской
воды и сел подальше от окна к маленькому столику с грязной скатертью.
— Есть у тебя стакан
воды… —
спросил Райский. — Дай пить!
Что такое? И
спросить не у кого — ничего не вижу. Ощупываю шайку — и не нахожу ее; оказалось, что банщик ее унес, а голова и лицо в мыле. Кое-как протираю глаза и вижу: суматоха! Банщики побросали своих клиентов, кого с намыленной головой, кого лежащего в мыле на лавке. Они торопятся налить из кранов шайки
водой и становятся в две шеренги у двери в горячую парильню, высоко над головой подняв шайки.
«Что же он делал?» — «Так, самое, то есть, пустое: травы наберет, песок смотрит, как-то в солончаках говорит мне через толмача: полезай в
воду, достань, что на дне; ну, я достал, обыкновенно, что на дне бывает, а он
спрашивает: что, внизу очень холодна
вода?
— И был, сударик, Христофор этот, хоша рязанской, ну вроде цыгана али хохла, усы у него до ушей, а рожа — синяя, бороду брил. И не то он — дурачок, не то притворялся, чтобы лишнего не
спрашивали. Бывало, в кухне нальет
воды в чашку, поймает муху, а то — таракана, жука какого и — топит их прутиком, долго топит. А то — собственную серую изымет из-за шиворота — ее топит…
Как-то утром пришел дед со стамеской в руке, подошел к окну и стал отковыривать замазку зимней рамы. Явилась бабушка с тазом
воды и тряпками, дед тихонько
спросил ее...
Подходя к фанзе, я услышал шум
воды и затем звук от падения чего-то тяжелого. Сначала я не обратил на это внимания, но, когда звук повторился во второй, третий и в десятый раз, я
спросил, что это значит. Чжан Бао сказал, что это корейская толчея, приводимая в движение
водою.
Староста привязал палку к веревке, и баба верхом села на нее, взялась за веревку и стала слезать в колодезь, а староста за колесо стал спускать ее. В колодце было всего шесть аршин глубины, и только на аршин стояла
вода. Староста спускал за колесо потихоньку и все
спрашивал: «Еще, что ли?» Скотница кричала оттуда: «Еще немного!»
— Вам не принести ли
воды? —
спросил Лоскутов.
— Ах, не
спрашивайте, пожалуйста! — жеманно отвечала Хиония Алексеевна. — Вы знаете мой проклятый характер… После вашего отъезда доктор посоветовал ехать на
воды — вот я и отправилась. У меня уж такой характер. А здесь встречаю Софью Игнатьевну… случайно познакомились…
—
Воды я могу у вас попросить? —
спросил он после долгой паузы.
Спрашиваю: где же сесть? Указывают на нары. Я сел на бочонок с
водой, потом, набравшись духу, сел на нары между обоими преступниками.
Спросил, какой губернии, то да сё, потом стал напутствовать. Только во время исповеди гляжу — проносят мимо окна столбы для виселицы и всякие эти принадлежности.
Эти партии бродят по совершенно не исследованной местности, на которую никогда еще не ступала нога топографа; места отыскивают, но неизвестно, как высоко лежат они над уровнем моря, какая тут почва, какая
вода и проч.; о пригодности их к заселению и сельскохозяйственной культуре администрация может судить только гадательно, и потому обыкновенно ставится окончательное решение в пользу того или другого места прямо наудачу, на авось, и при этом не
спрашивают мнения ни у врача, ни у топографа, которого на Сахалине нет, а землемер является на новое место, когда уже земля раскорчевана и на ней живут.